Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно
жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не предавался,
Кто черни
светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный человек.
Он никогда не вникал ясно в то, как много весит слово добра, правды, чистоты, брошенное в поток людских речей, какой глубокий извив прорывает оно; не думал, что сказанное бодро и громко, без краски ложного стыда, а с мужеством, оно не потонет в безобразных криках
светских сатиров, а погрузится, как перл, в пучину общественной
жизни, и всегда найдется для него раковина.
Анна Андреевна. Тебе все такое грубое нравится. Ты должен помнить, что
жизнь нужно совсем переменить, что твои знакомые будут не то что какой-нибудь судья-собачник, с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые твои будут с самым тонким обращением: графы и все
светские… Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда вымолвишь такое словцо, какого в хорошем обществе никогда не услышишь.
Несмотря на то, что вся внутренняя
жизнь Вронского была наполнена его страстью, внешняя
жизнь его неизменно и неудержимо катилась по прежним, привычным рельсам
светских и полковых связей и интересов.
Кити чувствовала, что в ней, в ее складе
жизни, она найдет образец того, чего теперь мучительно искала: интересов
жизни, достоинства
жизни — вне отвратительных для Кити
светских отношений девушки к мужчинам, представлявшихся ей теперь позорною выставкой товара, ожидающего покупателей.
В Москве в первый раз он испытал, после роскошной и грубой петербургской
жизни, прелесть сближения со
светскою, милою и невинною девушкой, которая полюбила его.
Вронский никогда не знал семейной
жизни. Мать его была в молодости блестящая
светская женщина, имевшая во время замужества, и в особенности после, много романов, известных всему свету. Отца своего он почти не помнил и был воспитан в Пажеском Корпусе.
Он чувствовал, что любовь, связывавшая его с Анной, не была минутное увлечение, которое пройдет, как проходят
светские связи не оставив других следов в
жизни того и другого, кроме приятных или неприятных воспоминаний.
— Понимаю, понял и оценил, и еще более ценю настоящую вашу доброту со мной, беспримерную, достойную благороднейших душ. Мы тут трое сошлись люди благородные, и пусть все у нас так и будет на взаимном доверии образованных и
светских людей, связанных дворянством и честью. Во всяком случае, позвольте мне считать вас за лучших друзей моих в эту минуту
жизни моей, в эту минуту унижения чести моей! Ведь не обидно это вам, господа, не обидно?
Мы видели в его произведениях, как
светская мысль восемнадцатого столетия с своей секуляризацией
жизни вторгалась в музыку; с Моцартом революция и новый век вошли в искусство.
Якобинцы и вообще революционеры принадлежали к меньшинству, отделившемуся от народной
жизни развитием: они составляли нечто вроде
светского духовенства, готового пасти стада людские. Они представляли высшую мысль своего времени, его высшее, но не общее сознание, не мысль всех.
Собственно мистический характер зодчество теряет с веками Восстановления. Христианская вера борется с философским сомнением, готическая стрелка — с греческим фронтоном, духовная святыня — с
светской красотой. Поэтому-то храм св. Петра и имеет такое высокое значение, в его колоссальных размерах христианство рвется в
жизнь, церковь становится языческая, и Бонаротти рисует на стене Сикстинской капеллы Иисуса Христа широкоплечим атлетом, Геркулесом в цвете лет и силы.
И, странная вещь, после своего визита к maman, которая, конечно, с истинно
светским тактом открыла глаза недоумевавшей дочери, Антонида Ивановна как будто почувствовала большее уважение к мужу, потому что и в ее
жизни явился хоть какой-нибудь интерес.
Один из таких тунеядцев, приближаясь к старости, объявил сам собою и без всякого принуждения, что он в продолжение долгой и скудной
жизни своей умертвил и съел лично и в глубочайшем секрете шестьдесят монахов и несколько
светских младенцев, — штук шесть, но не более, то есть необыкновенно мало сравнительно с количеством съеденного им духовенства.
— Да так уж, знал. Раньше он был обыкновенным
светским человеком, дворянином, а уж потом стал монахом. Он многое видел в своей
жизни. Потом он опять вышел из монахов. Да, впрочем, здесь впереди книжки все о нем подробно написано.
Точно так же и петербургские зимы за тот же период сказались в содержании первого моего романа, написанного в Париже уже в 1867 году,"Жертва вечерняя". Он полон подробностей тогдашней
светской и литературной
жизни.
Дюма, сделавший себе репутацию защитника и идеалиста женщин, даже падших ("Дама с камелиями"), тогда уже напечатал беспощадный анализ женской испорченности — роман"Дело Клемансо"и в своих предисловиях к пьесам стал выступать в таком же духе. Даже тут, в присутствии своей супруги, он не затруднился повести разговор на тему безыдейности и невежественности
светских женщин… и в особенности русских. У него вырвалась, например, такая подробность из их интимной
жизни...
На этом балу я справлял как бы поминки по моей прошлогодней „
светской“
жизни. С перехода во второй курс я быстро охладел к выездам и городским знакомствам, и практические занятия химией направили мой интерес в более серьезную сторону. Программа второго курса стала гораздо интереснее. Лекции, лаборатория брали больше времени. И тогда же я задумал переводить немецкий учебник химии Лемана.
Вне его моя столичная
жизнь сводилась к некоторым выездам в
светские круги, к зрелищам, к тем знакомствам в литературном мире, которые интересовали меня и помимо редакторско-издательских интересов и забот.
Заведение, его цены и весь склад
жизни были мне по вкусу… и по состоянию моих финансов. Все было довольно просто, начиная с еды и сервиса; а общество за дабльдотом собиралось большое, где преобладали швейцарцы и немцы, но были и иностранцы из северной Италии, даже
светские и элегантные дамы. С одним англичанином мы сошлись и пешком ходили с ним через горный лес в ближайший городок Цуг и обратно.
„Николай Карлович“ (как его всегда звали в публике) был типичный продукт своего времени, талантливый дилетант, из тогдашних прожигателей
жизни, с барским тоном и замашками; но комедиант в полном смысле, самоуверенный, берущийся за все, прекрасный исполнитель
светских ролей (его в „Кречинском“ ставили выше Самойлова и Шуйского), каратыгинской школы в трагедиях и мелодрамах, прибегавший к разным „штучкам“ в мимических эффектах, рассказчик и бонмотист (острослов), не пренебрегавший и куплетами в дивертисментах, вроде...
И он был"барское дитя", типичный москвич; но его детство, отрочество и первая юность прошли в более привольной и пестрой
светской и товарищеской
жизни.
Но я бывал везде, где только столичная
жизнь хоть сколько-нибудь вызывала интерес: на лекциях в Думе, на литературных вечерах — тогда еще довольно редких, во всех театрах, в домах, где знакомился с тем, что называется"обществом"в условном
светском смысле.
— А чем, позвольте спросить, ваше сиятельство, — наступая на него, перебила она, — положение актрисы бесчестнее и позорнее положения тех актрис в
жизни, —
светских дам и девушек, играющих в добродетель и прикрывающих искусной игрой свое полнейшее нравственное растление?
Она зажила
светскою, совершенно отдельною от него
жизнью, а он почувствовал себя, как это бывает в массе современных супружеств, более холостым, нежели до свадьбы. Он и повел холостую
жизнь. Снова начались кутежи и попойки, снова возвратился он к компании своих временно покинутых собутыльников, в числе которых находился и брат жены, Виктор Гарин, оплакавший было своего потерянного коновода, пошедшего стезей семейного человека.
Главною причиною растройства денежных дел семейства князей Гариных, кроме стоящей баснословно-дорого придворно-светской
жизни, был сам князь Василий, ведший большую игру в карты и на бирже, первую несчастливо, а последнюю неумело, как неумело вел дела и по имениям, которые ему приносили чуть не убыток, а для управляющих были золотыми днами.
— Прошли года, — продолжала Пальм-Швейцарская, — я сделалась актрисой, много испытав в
жизни. Вы, согласно вашему
светскому кодексу нравственности, считаете меня совершенно падшей женщиной.
Такой условной, знаковой, символической моралью полна
жизнь государства,
жизнь семьи,
жизнь светского общества.
Он не прямо из лавры поступил в монашество, но лет десять профессорствовал и, только уж овдовев, постригся, а потому
жизнь светскую ведал хорошо; кроме того, по характеру, был человек общительный, умный, довольно свободомыслящий для монаха и при этом еще весьма ученый, особенно по части церковной истории.
Она искренно наслаждалась им; прежде она им пренебрегала, а теперь, вследствие какой-то странной прихоти, гордилась. В первый еще раз она со всею грацией молодости предавалась
светским удовольствиям, которые ненавидела в течение всей своей
жизни.
Устроив все это, он предался
светской рассеянной
жизни, вечера с дамами сменялись холостыми кутежами, он приобрел друзей, любовь общества, и
жизнь его, казалось, катилась бы как по маслу… но…
Наталья Федоровна положительно изнемогала под непосильным бременем этой
жизни, полной
светских сплетен, мелких дрязг, интриг и нравственной грязи. Она находилась в положении цветка без почвы, рыбы без воды, она буквально задыхалась от отсутствия малейшей струи свежего воздуха.
Получив, по тогдашним понятиям, блестящее воспитание, он вступил на широкую дорогу — будущность представлялась ему в самом восхитительном виде. Воображение его терялось в приятных картинах
светской, рассеянной
жизни.
«Tout le grand monde a ete chez madame la princesse… [«Все
светское общество было у княгини… (франц.).] Государь ей прислал милостивый рескрипт… Все удивляются ее доброте: она самыми искренними слезами оплакивает смерть человека, отравившего всю
жизнь ее и, последнее время, более двух лет, не дававшего ей ни минуты покоя своими капризами и страданиями».
— Это не то, — обдумал Кириллов, — перевернули мысль.
Светская шутка. Вспомните, что вы значили в моей
жизни, Ставрогин.
Он вел рассеянную
жизнь, думал только о своем удовольствии, искал его в
светских забавах, но часто не находил: скучал и жаловался на судьбу свою.
Литургия должна обнять всю
жизнь, не духовную только или внутреннюю, но и внешнюю, мирскую,
светскую, превращая ее в дело воскрешения.
По-видимому, родители очень боялись, чтобы из нас не вышли
светские щелкуны и бездельники. Такими мы не вышли. Но большинство из нас на всю
жизнь остались неразговорчивыми домоседами-нелюдимами.
"На днях умер Иван Иваныч Обносков, известный в нашем
светском обществе как милый и неистощимый собеседник. До конца
жизни он сохранил веселость и добродушный юмор, который нередко, впрочем, заставлял призадумываться. Никто и не подозревал, что ему уж семьдесят лет, до такой степени все привыкли видеть его в урочный час на Невском проспекте бодрым и приветливым. Еще накануне его там видели. Мир праху твоему, незлобивый старик!"
Это было ему невмочь, да и некогда: рассеянная
жизнь и общество, где он старался сыграть роль
светского человека, — всё это уносило его далеко от труда и мыслей.
Все это разом пришло на ум старику Алфимову, который в водовороте
светской и деловой
жизни как-то и не думал о прошлом и пропускал мимо ушей доходившие до него известия.
— Не обвиняй твоего несчастного отца… Быть может, каждый сильно любящий и дорожащий своею честью человек поступил бы так же, как и он… не обвиняй и мать… они оба и виноваты и не виноваты… Оба они были жертвою
светской интриги… небывалой, возмутительной… Кроме того, возмездие за их поступок уже свершилось… Отец твой окончил
жизнь самоубийством… брат вчера убит в дуэли… Ты теперь один, будь опорой, утешителем своей матери… Она… святая женщина.
К этой наружности князь присоединял самое обаятельное, самое
светское обращение: знакомый почти со всей губернией, он обыкновенно с помещиками богатыми и чиновниками значительными был до утонченности вежлив и даже несколько почтителен; к дворянам же небогатым и чиновникам неважным относился необыкновенно ласково и обязательно и вообще, кажется, во всю свою
жизнь, кроме приятного и лестного, никому ничего не говорил.
Попав в этот водоворот
светской и полусветской полковой
жизни, молодой Савин окунулся в него буквально с головой.
Таким образом в этот великий день было совершено два освобождения: получили право новой
жизни Висленев и Бодростин, и оба они были обязаны этим Глафире, акции которой, давно возвышенные на
светской бирже, стали теперь далеко выше пари и на базаре домашней суеты. Оба они были до умиления тронуты; у старика на глазах даже сверкали слезы, а Висленев почти плакал, а через час, взойдя в кабинет Бодростина, фамильярно хлопнул его по плечу и шепнул...
Они жили по польской пословице: любяся как братья и считаясь как жиды, и таким образом Павел Николаевич, занимаясь ростовщичеством и маскируя это ремесло
светским образом
жизни и постоянным вращательством в среде капиталистов второй и даже первой руки, к концу второго года увеличил свой капитал рубль на рубль.
Иностранные
светские критики тонким манером, не оскорбляя меня, старались дать почувствовать, что суждения мои о том, что человечество может руководиться таким наивным учением, как нагорная проповедь, происходит отчасти от моего невежества, незнания истории, незнания всех тех тщетных попыток осуществления в
жизни принципов нагорной проповеди, которые были делаемы в истории и ни к чему не привели, отчасти от непонимания всего значения той высокой культуры, на которой со своими крупповскими пушками, бездымным порохом, колонизацией Африки, управлением Ирландии, парламентом, журналистикой, стачками, конституцией и Эйфелевой башней стоит теперь европейское человечество.
Рассуждения всех
светских писателей, как русских, так и иностранных, как ни различен их тон и манера доводов, все в сущности сводятся к одному и тому же странному недоразумению, именно к тому, что учение Христа, одно из последствий которого есть непротивление злу насилием, непригодно нам, потому что оно требует изменения нашей
жизни.
Граф стал вести прежний
светский образ
жизни, но все же каждый вечер или, лучше сказать, ночь, с тревогой подъезжал к своей квартире.
Притом, молодость всегда сказывается, и смерть родителей редко заставляет умолкать требования сердца, особенно у
светских людей, легко относящихся не только к чужой, но и к своей собственной
жизни.